Начиная с конца сороковых меры советских властей в отношении евреев приняли поистине кафкианский характер. Тоталитарное государство мобилизовало бюрократию и пропаганду, чтобы фиговым листком прикрыть свою политику выкорчевывания еврейской культуры и тотальной ассимиляции. Иудаизм поливали из всех утюгов как реакционную силу на службе капитализма. Большинство еврейских религиозных и культурных институтов было закрыто, а те что остались работали исключительно на то чтобы Кремль мог говорить иностранцам: у нас нет антисемитизма. Среди обвиняемых на показательных процессах по экономическим преступлениям преобладали люди с еврейскими фамилиями. В образовании и карьере стояли потолки которые еврей не мог прошибить, как бы не был умен и талантлив. Эмиграция была существенно ограничена и те кто обращались к властям с такими просьбами рисковали потерей работы и различными преследованиями, вплоть до уголовных.

(Дальше про то как в течение шестидесятых годов американское еврейское гражданское общество начало потихонечку публиковать отчеты о положении советских евреев и основывать разные организации для помощи последним. В 1970 эти организации собрались под одним зонтиком Union of Councils for Soviet Jews. Однако разнобой сохранялся. Кто-то считал наиболее эффективными яркие медийные акции на улицах, а кто-то – тихое, кропотливое давление на СССР по политическим каналам. Кто-то считал своей целью добиться для советских евреев культурной и религиозной свободы, а кто-то свободы эмигрировать. Эти же противоречия раздирали и еврейское движение внутри СССР, Щаранский об это подробно пишет).

После Шестидневной войны советские евреи подняли голову и перестали быть «евреями молчания». Просьбы уехать исчислялись десятками тысяч, некоторые из них были коллективными, что ни могло не насторожить власти. Ленинградские процессы, когда 11 человек (из них девять евреев) попытались угнать самолет, чтобы вырваться из за железного занавеса поставили на уши всю западную еврейскую общественность. Американские, канадские, европейские евреи воочию убедились что за железным занавесом есть кому помогать. Крупной победой стала знаменитая поправка Джексон-Вэника, которая увязывала статус наибольшего благоприятстсвования СССР в торговле со свободой эмиграции. (Не могла не влезть со своим примечанием. Хотите увидеть как у русскоязычных трампистов и байденоненавистников подгорает – напомните им что сенатор Генри Джексон из Вашингтона и конгрессмен Чарльз Вэник из Огайо оба демократы. Долго будет полыхать, проверено.)

Ворота эмиграции чуть-чуть приоткрылись с 1971 по 1974, в зените разрядки, а потом снова захлопнулись. Движение едва не раскололось по вопросу что делать с так называемыми ношрим – евреями которые выехали из СССР по израильским визам, но в Израиль не поехали (других виз просто не было). Арест и осуждение по статье за шпионаж Натана Щаранского дали толчок движению которое не знало что дальше делать. А дальше мы все знаем что случилось. В 1991 СССР распался. В девяностые годы более миллиона евреев из пост-советских стран эмигрировали, из них три четверти в Израиль.

В течении примерно трех десятилетий общественной деятельности #борьба_за_советских_евреев широко использовались еврейские праздники и религиозные ритуалы. Тут и общественные церемонии зажигания ханукальных свечей посвященные советским евреям, выносы свитков Торы с тем же посвещением, публичные пикеты постящихся в 9 Ава возле здания ООН в Нью Йорке, пурим-шпили на тему. Оставляли пустые стулья в синагогах для томящихся в заключение узников Сиона. Проходящие бар и бат мицву подростки читали кусок своей программы от имени сверстников в Советском Союзе, лишенных такой возможности. Но самым распространенным ритуалом для привлечения внимания общественности к советским евреям стал пасхальный седер. Привязка понятна: одна из центральных тем праздника Песах – угнетение и сбрасывание рабских оков. Так например в 1983 вышел памфлет под названием «Фараон Андропов – отпусти народ мой». На приуроченных к Песаху шествиях, митингах и импровизированных седерах звучали сравнения узников Сиона на с рабами на заготовке кирпичей; призываемых в советскую армию еврейских юношей с мальчиками утопленными в Ниле по приказу фараона; запрет на еврейское образование для детей контрастировался с обязанностью родителей рассказывать детям историю Исхода и предсказывалось что кремлевские вожди закончат тем что и фараон, которые тоже сначала ожесточил свое сердце и не хотел выпускать евреев из своей империи. Масла в огонь подливали периодически выходящие в СССР ограничения на выпечку и продажу мацы к празднику (первый раз попробовали в 1957, а дальше такие запреты происходили с завидной регулярностью).

27 апреля 1964 группа еврейских студентов Колумбийского университета в Нью Йорке основала Student Struggle for Sovet Jewry – SSSJ. Ее бессменным руководителем (до 1991) стал Глен Рихтер и большую часть этого срока штаб-квартира организации находилась в его квартире. Через четыре дня после основания, 1 мая, SSSJ привели к советскому консульству в Нью Йорке демонстрацию в тысячу человек. SSSJ умела быстро мобилизовывать людей и постоянно поддерживать интерес СМИ. Ее сила была не в большом бюджете, сложной инфраструктуре или поддержке еврейского истеблишмента, которой не было от слова совсем. Сила была в людях вдохновленных идеей – не стоять молча глядя как проливается кровь брата твоего. В 1973 сделали соцопрос нью-йоркских активистов SSSJ. Это были в основном молодые мужчины из религиозных, но не харедимных домов, тех что в США называются Modern Orthodox. Из них половина принимала участие в протестах против войны во Вьетнаме и чуть меньше трети участвовало в движении за гражданские права афроамериканцев. Молодежное, ни от кого не зависящее, никому не подчиненное, посвещенное узко одной проблеме, движение SSSJ идеально подходило для того чтобы пробовать новые тактики протеста. По тогдашней моде бунта против старшего поколения SSSJ оформляло свой посыл как «поколение ваших родителей жило неправильно, молчало когда евреев убивали в Европе, давайте не повторять их ошибку». Используя в демонстрациях религиозные предметы и символы – шофары, талиты, меноры, мацу, все то что советское правительство пыталось отправить в небытие – активисты бросали этому самому правительству прямой вызов.

Вот некоторые примеры подобных акций. В апреле 1965 SSSJ устроило «марш Йерихона» вокруг советского представительства при ООН. Впереди шло семь раввинов облаченные в талиты с семью свитками Торы. Дальше шло семь человек с шофарами в которые они непрерывно трубили. Дальше шла толпа из трех тысяч человек (у меня ассоциация с крестным ходом, ничего не могу поделать). Идея была в том чтобы символически обрушить стены за которыми томятся советские евреи, точно так же как когда-то евреи обрушили стены Йерихона. В октябре 1977 активисты провели символическую акцию изгнания диббука напротив представительства Аэрофлота в Нью-Йорке, как было сказано в пресс-релизе, «в надежде изгнать демона антисемитизм из Кремля». В 1983 демонстранты несли большую, на несколько квадратных метров, мацу опутанную колючей проволкой с табличкой с именем Натана Щаранского. Еврейские ритуалы и ритуальные объекты извлекали из их традиционного контекста, смешивали со светскими практиками политического протеста, и сервировали публике и СМИ этот эмоционально заряженный коктейль.

Иллюстрация – демонстрация солидарности с советскими евреями, 1983 год, локация неизвестна. Смешанная толпа, мужчины и женщины вместе, вы только подумайте анафема какая.

.

Вот замечательная песня тех времен —  Leaving Mother Russia. — Очень рекомендую