При рождении Карла Йонеда звали не Карл, а Госо. Он родился в 1906 в Калифорнии в семье японских иммигрантов. Американская мечта у Йонеда-старшего не получилась и в 1913 он увез семью (жену, сына и двух дочерей) обратно в Японию, в свою родную деревню под Хиросимой. Через два года он умер, оставив вдову с детьми в полной нищете. Мать не разрешила Госо бросить школу и он колотился на случайных заработках как мог – разносил газеты, батрачил на каникулах, продавал сигареты на вокзале. Уже тогда он показал себя активистом – организовал успешную забастовку мальчишек-газетчиков, им продлили маршрут, но не повысили зарплату. Подросток зачитывался работами Маркса, Кропоткина, Бакунина и стихами Василия Ерошенко, на японском и эсперанто – последний выучил самоучкой. Прознав что Ерошенко находится в Пекине, Госо зайцем, в каком-то ящике под вагоном добрался до Пекина и целых два месяца с Ерошенко там общался. Потом вернулся в Японию, стал там выпускать анархистский журнал, был арестован и бит.

В 1926 Госо понял что пора делать из Японии ноги – иначе заберут в императорскую армию. Хотя он имел при себе американское свидетельство о рождении, американские власти арестовали его при пересечении границы и два месяца продержали в иммиграционной тюрьме. Выйдя из тюрьмы на улицы Лос Анжелеса, Госо вступил в компартию, сменил имя на Карл (в честь Карла Маркса), работал мойщиком окон. В то время в каждом полицейском управлении крупного города был так называемый «красный отдел», который занимался исключительно коммунистами и профсоюзами. Активист Карл Йонеда сразу попал им на карандаш. В 1931 году его арестовали во время очередной демонстрации и вносить за него залог приехала другая профсоюзная активистка, Эллен Бухман. Ее часто посылали именно на такие дела и среди полицейских она имела кличку «красный ангел». Увидев как полицейские разукрасили Карла Йонеду, она только руками всплеснула. Пришлось везти его в больницу и именно так начался их роман.

Эллен родилась в тот же год что Карл, но совсем в другой семье – в семье еврейских иммигрантов из Российской империи и активных членов партии Бунд. Когда ей было четырнадцать лет, семья переехала из Нью Йорка в Калифорнию. Элен закончила курсы секретарш и помогала в отцовском магазинчике. В местном аналоге комсомола она познакомилась со своим будущим мужем (судя по имени обычный англо-сакс) и на момент знакомства с Карлом Йонеда была матерью четырехлетней дочки. Некоторое время Эллен скрывала свой роман, а потом все всплыло и муж подал на развод. Сочетаться браком в Калифорнии Эллен и Карл не могли (закон запрещал межрасовые браки), пришлось ехать в штат Вашингтон.

Во второй половине тридцатых Карл Йонеда был занят – стал одним из сооснователей профсоюза докеров на тихокеанском побережье, помог организовать профсоюз работников консервной промышленности на Аляске, редактировал коммунистическую газету на японском и регулярно попадал в переделки класса «опять арестовали» и «опять побили». В 1939 у Карла и Эллен родился сын Томми.

После атаки на Перл-Харбор в декабре 1941 вышел федеральный приказ всем лицам японского происхождения явиться на сборные пункты для дальнейшей отправки в лагеря временного пребывания. Срок пребывания не оговаривался. Заметали всех у кого была хоть капля японской крови – включая детей от смешанных браков. (Насколько я помню, даже в СССР при депортации корейцев, чеченцев, ингушей и прочих «наказанных народов» несовершеннолетние дети могли остаться с родителем не «наказанной» национальности). И Эллен решила ехать в лагерь с мужем и сыном, ну куда трехлетнего ребенка одного без мамы, тем более что Томми был мальчик болезненный. Ее старшая дочь осталась на попечении деда с бабушкой.

С апреля 1942 семья Йонеда находилась в самом крупном лагере под названием Манзанар. Среди заключенных были еще неяпонцы, супруги, пасынки и падчерицы японцев. Но еврейско-японская семья была одна – Карл и Эллен Йонеда с сыном. Сейчас удивительно об этом читать, но в лагере Эллен столкнулась с антисемитизмом, особенно от старшего поколения. Вообще в головах людей понятия «еврей» и «левый» были взаимозаменяемыми, Эллен клевали за то что она мало того что соблазнила хорошего японского парня, так еще и сбила его с пути своей неправильной идеологией. Все в этих лагерях из кожи вон лезли чтобы показать свою лояльность Соединенным Штатам, а коммунисты это же бяки и буки. На этом фоне Карл Йонеда решил продемонстрировать свою лояльность и пойти в армию. Вся эта схема поражает своей нелогичностью – сначала объявить людей нелояльными по факту происхождения, а потом из них же набирать солдат не куда нибудь, а в разведку. Но японский язык был нужен позарез. Карл отправился воевать на тихоокеанский театр в качестве переводчика, был в Бирме и в Китае. После этого Эллен с сыном отпустили назад в Сан ФРанциско. Всего она просидела в лагере год с хвостиком.

После войны Карл вернулся к семье и они купили небольшую птицеферму – тогда многие городские жители так делали, все можно было купить «под ключ». Продолжали заниматься профсоюзными и правозащитными делами. Выяснилось что мать Карла, Кацу, осталась в живых во время бомбардировки Хиросимы и в 1960 Карл с женой и сыном съездили к ней в гости.

Эллен умерла в 1988 году. Пришла с политического митинга и упала. Карл пережил жену на одиннадцать лет.

***

1) юный Госо Йонеда с Кропоткиным подмышкой, 1923 год, Хиросима

.

2) Карл Йонеда и Эллен Бухман, уже вместе, но еще не женаты, 1933 год

.

3) Карл Йонеда в Манзанаре, 1942 год.

.

.

Всем, кто интересуется темой японской депортации, я всеми четырьмя конечностями рекомендую фильм Snow Falling on Cedars и бродвейский мюзикл Allegiance. Я их очень люблю и регулярно пересматриваю.